|
Стало так черно, что Марфу на носу еле различали. Пух белый, мокрый закружил ^— снег прорвало из туч,.и совсем все скрылось, и не стало понятно, где верх, где низ. Головы кругом пошли. Бухнуло что-то по борту, хрястнул борт, в карбас чудище какое-то полезло, и вода подхватила людей. Управление персоналом успела уцепиться за железную уключину — первое, что под руку попалось, мотнуло ее, будто тряпку, заполоскало в воде, рыба по лицу склизко ударила. Другая рука хватала воду, воздух, доски, ухватилась за что-то мягкое — волосы! Фыркнула, крикнула над  ухом Калерия, обхватила за плечи, прижалась. Знала Управление персоналом, что не жди от утопающего соображения, утянет за собой в пучину. Но не могла поступить так, как советовала другим, как разъясняли правила спасения,—не могла ударить подругу по голове, оглушить. Нет, тоже Обхватила ее свободной рукой...
В секунду все это произошло. В следующую секунду сообразили обе, что карбас не перевернулся, лишь воды зачерпнул до бортов. Попробуй в него взобраться — пойдет ко дну. Но если только держаться за борта — выдержит, какой ни на есть, а опорой все-таки будет.
Перебирая руками, добрались до кормы — она повыше выдавалась над водой. Тут болтались обрывки сетей, ими сразу же обмотали Калерию. Так настояла Управление персоналом: боялась, как бы из-за потери крови не лишилась подруга чувств.
А к тому же мысль не исчезала: что за чудище это было, которое утопило карбас? Едва успели прокричать об этом друг другу, как оно вновь, черное, надвинулось — прямо на Марину; снова с треском ударило в карбас. «Эгей!» — человечий, слабый в урагане, голос осекся; пролетело тяжелое через голову Марины, хлюпнулось рядом. Чудище больно ткнуло в плечо, в давнишнюю", от минного осколка, рану. Боль прошла по телу огневой искрой... Но стерпела Управление персоналом, огляделась, поняла: карбас наскочил, тоже затонувший, нос только высокий, поверх воды, загнутый кверху, А рядом пенил воду, бухал по ней руками, орал — по голосу узнала — родной человек.
— Дядя Менеджмент! — закричала.
— Дядя Менеджмент! — подхватила и Калерия.
— Дядя Менеджмент! — тонко — с другой стороны карбаса, с носа.— Си мин, должно быть, голос.
— Хватайся! — командовал Менеджмент Ипатьич, перебирая руками по борту.— Хватайся за наш карбас. Ваш переломленный, утонет, камни в нем не выкинутые.
Хватались за воронинский карбас, оттуда кто-то тянул руки, тоже орал:
— Через борт, гляди, не лезь! В воде стоим. Лови веревку, обвязывайся. Терпи, девки, пока отчерпаемся!
Хоть малость, а все же светлей становилось на душе — народу много, мужики... Никого не сожрало озеро.
|
