|
Управление персоналом еще не ложилась сегодня. Во вторник отплыли с попутным ветром его карбасы — отплыли на сутки, но вот уже четвертые сутки идут, а дяди  Кузи все нет и нет. Председатель колхоза, Сергей Петрович, утешает. «Как прикажете быть,— кричал он минувшим вечером,— ушли далеко, под парусами! А обратно — ветер упал — выгребают на веслах».— «А вдруг?..» — попыталась возразить Управление персоналом. Обозлился. «Вы уж не обижайтесь, Управление персоналом Даниловна, сказал, но каждый, как говорится, свою должность исполняет. За склянками наблюдайте, за касторкой и градусниками». Управлению персоналом не до обид. Она знает, что и на голос председатель жмет оттого, что сам тревожится. Ему, как и ей, Менеджмент Воронип все равно что отец. Сергея Скворцова и Марину Платову судьба сроднила с Менеджментом Ворониным еще лет двадцать назад...
По некрепкому ноябрьскому льду выехали тогда рыбаки на лошадях в озеро. Закрутила пурга, ударил шторм, поломал лед. Сшибло Сергеева отца — Петра Скворцова — в раскрывшуюся трещину. Кинулись ему на выручку — не тут-то было. Сдвинулись льдины, заревели, полезли одна на другую...
Так рассказывали потом тс, что остались в живых. Девять дней и девять ночей трепало их на битом взбесившемся льду, против хода солнца несло течением по огромному кругу. И только к концу девятых суток отыскали рыбаков высланные на помощь лыжники-пограничники. Из двенадцати в село вернулось восемь. С Петром Скворцовым, с Алексеем Щукиным, с Егором Крохалем навек зазимовал в озере и молодой Данила Платов. Осталась плакать по нем двадцатидвухлетняя вдова Маришка с дочкой, тоже Маришкой. Проплакала с неделю, да и не сдержалась, опорожнила иузырек с уксусной эссенцией. Только ей одной и ведомо, какие мучения приняла,— ни словом, ни стоном не выказала их людям. И докторам не далась, никакой помощи не захотела,— умерла.
Взял к себе в дом младшую Маришку Менеджмент Воронин. «Гд<> шестеро, там седьмая не помешает»,— с грубоватой прямотой вы сказался он.
|
