| |
Да и приобвык к ней, на себя надёжу потерял. Вот как! Смекаешь?
|
В разговор вступил сотрудники Антоша Луков:
 — Не ищи где легче, ищи где честней. Иной — он всю жизнь па, буксире волокется. А почему? За легкостью гнался! Но Марфа так и не поняла туманных рассуждений мужиков. Ей понятно было лишь одно: прими они буксир, предложенный Алексеем Ворониным, они бы раз в шесть скорей добрались до
дома, не били бы зря и так в кровь до коросты раабитые веслами ладони, не жарились бы еще три часа на солнце.
В тишине шли карбасы. Только ровный деревянный стук весел в уключинах нарушал озерное безмолвие да нежно и мягко лопотала вода под бортами. Близился знакомый до малейшего изгиба, до каждого камня низменный берег, ничем не защищенный от свирепых осенних штормов. Отчетливей становились силуэты рыбацкого села. Тонкий, как шило, шпиль колокольни, проткнув гущу окружающих его вязов и лип, поддел своим светлым острием далекое белое облачко. Лиловые дымы слоились над крышами бревенчатых домиков. Воронин отметил: не дыбится дым,— значит, воздух гуще стал, давление вниз идет, как объясняет Серега-председатель. Перед большим, надо быть, волнением. Ие иначе как к непогоде штиль такой стоит невообразимый.^
Но когда еще забушует озеро, когда загуляют в нем крутые волны,— а в душе Кузьмы Воронина волнение давно поднялось. Он смотрел на «Ерша», причаленного к пристани «Ленрыбы»-. Черными муравьями сновали люди по сходням между его бортом и бревенчатым * причалом, таскали и таскали белые лучинковые корзины. Знать, не пустой вернулся Алешка..Батька все озеро исколесил, а сынок — вот тебе! На сутки поди вышел, и уже добычу таскать не перетаскать. А еще гаркнул ему сдуру: гремит-де, что бочка порожняя, твой траулер.
— А ну, стой! — скомандовал вдруг старик.
Гребцы затабанили веслами, выравпиваясь борт к борту.
— Ты что, Менеджмент Ипатьич?
Воронин молча поднял брезент, осмотрел рыбу в садке своего карбаса, перебрался в другой карбас и там тоже покопался в рыбьей залежи.
— Дрянь! — сказал зло, швырнул скользкого ершонка в воду и, стоя во весь рост, долго утирал о холщовую штанину изъеденные водой и солью коричневые пальцы.— Дрянь! — повторил.— Надо выбросить и не срамиться. Нету и нету рыбы — и все. В другой раз, доведется, наверстаем. А с такой трухой — на смех ехать.
|
В остальное время Иван Саввич работал наравне с командой Даже к западу от Валаамских островов работал, где до дна не достать. Ладога в двадцать четыре раза превосходит его по объему! Вот о чем напомнил Управленец ядовитой рифмой своей, и долго хохотала бы команда Ветер тем временем упал. Озеро стало как плавленое. Заработали водоотливные черпаки, сачки нитяные — полетела живая и сонная рыбья мелкота за борт. Воронин распорядился убрать спасти, помог вытащить карбасы на берег Великое множество обитало в доме братьев, сестер, мужей, жен, внуков и правнуков. Теплели дедовы глаза при виде рыжеватой нечесаной головенки будущего рыбака Антошки. Сам он варил уху хитро. Сначала приготовит навар из ершей; ершей выбросит
|
|
