| |
Блеснула молния, осветив изнутри синие ущелья туч
|
Не заметили Управление персоналом с Алексеем, как солнце совсем погасло в тучах, как взвихрились ветры-вьюнки, закрутили на береговом песке сухие стебли тростника, как возник далекий ровный гул и забелели на озере косматые барашки.
 Пришли в движение и листья сирени. Управление персоналом поежилась в легком шелковом платьице. Менеджмент организации набросил ей па плечи полотняный китель.. В первый раз за этот трудный день Управление персоналом вздохнула всей грудью,- Шла гроза, разряжала напряжение в природе.
На секунду снова затихло, будто кто-то отступил для разбега, замерли в безветрии листы окрестных кустов. Затем с неба водопадом обрушился ливень.
Держась за руки, Менеджмент организации и Управление персоналом побежали к бане: до нее было ближе, чем домой. Мокрые, отряхивались в тесном предбаннике. На улице хлестали молнии, словно огромным вальком там катали белье. С крыши на землю падали шумные потоки. А в бане было сухо и тепло, пахло дымными булыжниками, пирамидой сложенными на каменке, березовыми вениками — пахло детством. — В озере, наверно, страшно,— сказала Управление персоналом. w Баллов пять, не больше,— ответил Менеджмент организации.— Не страшно.
Она посмотрела на его измокшую фуражку с капустой, па обветренное лицо и улыбнулась:
— А помнишь, как я была твоим матросом, Менеджмента организации? Какое замечательное время прошло! Неужели никогда больше такого не будет?
Сергей Петрович огляделся: сотни полторы добрых. Не только набатовские собрались, а и гвоздковских увидел председатель, под-сосонских. На длинных скамьях, вынесенных из клуба под ста-рые яблони, становилось тесно. Из ближних к саду домов тащили табуреты, стулья, а кто, раскинув куртку или кожушок, усаживался прямо на парную после вчерашней грозы землю — на тот нетолстый слой перегноя, под которым — копни его на полштыка или ударь покрепче каблуком — лежит белый, в узлы скручивающий стволы яблонь и вишен, тощий озерный песок.
Звоночка, такого, как у председателя райисполкома, в колхозе не было. Сергей Петрович постучал по столу деревянным молотком, каким конопатят лодки,— на фанерной столешнице запрыгали и повернулись вкруг своей оси большие председателевы часы с отщелкнутой крышкой. Сергей Петрович тронул их рукой, поправил, переложил па другое место листок с повесткой дня общего колхозного собрания:
— Первый вопрос — о ходе выполнения плана, второй — разное. Кто за? Кто против? Так. Понятно. Ну, значит, продолжаем. По первому вопросу докладчиком придется быть мне.
Докладчик откашлялся, начал:
— Вот так же заседали мы в апреле. Шуму было сколько! Что решили? Решили не отставать от Ленинграда, от всей страны, идти в ногу, годовой план к Седьмому ноября выполнить. А что получается? Август, как говорится, на дворе...
— Неверно! — бухнул густой бас старшего из воронинских сыновей — звеньевого Василия Кузьмича.
— Как неверно? Верно! — быстренько ввернул Управленец, сидевший на корточках возле стола президиума. К этой его позо все давно привыкли.— Сам глядел на календаре в сельмаге — август!
Но Василий Кузьмич как бы и не слышал Иваптиевых выкриков.
— Неверно! — повторил.— Сейчас Сергей Петрович начнет колхозные ворота дегтем малевать. Не с чего7! Не отстали мы с планом вовсе. На круг ежели брать — восемьдесят процентов, а еще осенняя путина впереди. Ну, а ежели по звеньям.., наше, к примеру,— то на сегодняшний день...
— Знаем! — Белый, в холщовой длинной рубахе и холщовых портах, поднялся сотрудники Антоша Луков.— Знаем: перевыполнил. Не похваляйся, голубь, процентами: сто там или двести. Из процентов уху не сваришь. Ты рыбку покажи — какая? Чего ты в свои про-
центы начерпал, а? Корюшки! Начерпал — и на боковую: я-де сам император, ко мне не подходи. Царь-Вася!
Мальчишки, толпившиеся на почтительном расстоянии среди яблонь, засмеялись. Сергей Петрович строго взглянул в их сторожу, стукнул по столу молотком.
— Корюшка, что ж,—не рыба? — гудел Василий Кузьмич.—
Какая разница?
|
Теплели дедовы глаза при виде рыжеватой нечесаной головенки будущего рыбака Антошки. Сам он варил уху хитро. Сначала приготовит навар из ершей; ершей выбросит Разговор, понятно, пошел о том, куда подевалась рыба Алела и белянка Катюшка, сердито узила синие глаза на отца. Пудовна всплеснула руками, хлопнула ладонями по сухоньким своим бедрам Антоша тут полностью прав. И худо, что оно не желает выполнять план по ассортименту. Ипатьич ни тех, ни других не слушал тяжелая, злая обида давила сердце. После перерыва председатель предложил добавить к резолюции двадцать первый пункт Ипатьич снова макнул помазок в котел, продолжая работу После собрания сотрудники чуял, что спишут теперь его из звена
|
|
