| |
В жерлах длинных орудий выл северный ветер.
|
Управление персоналом пригрелась в шубе Ивана Саввича, закрыла глаза — и перед ней, в сером сумраке мглистого осеннего утра, на окруженном водой клочке  каменистой земли возник сложенный из зеленых от плесени валунов старинный петровский маяк. Снежное сало выбрасывали волны на морозные камни. Низко висели синие тучи. Можно было легко представить себе, как среди расчищенного возле маяка дворика на утреннюю, поверку строится крохотный гарнизон, как расплывчатой тенью скользит за островом сторожевой тральщик.
Менеджмент организации так хорошо рассказывал, что Управлению персоналом казалось, будто и она стоит на мостике корабля рядом со старшим лейтенантом Каргиным, будто и она вместе с ним считает вражеские суда, двумя эшелонами, строем фронта, идущие прямо на Сухо. Пять... восемь... двадцать четыре... тридцать — узкие самоходные баржи, вооруженные пушками катера... Конечно, десант!.. Старший краснофлотец Свящев навел орудие сторожевика. Удар! Второй удар!.. Оглушительный взрыв в озере, и один из немецких катеров идет ко дну. Вступает в бой другое орудие на тральщике. Горит баржа с десантниками, наскакивает на камни, трещит по швам, наполняется водой... Начинают греметь и пушки острова. В ответ эскадра противника бьет из десятков стволов. Гарнизону да острове хуже, чем экипажу тральщика: остров не может маневрировать, не может выйти из-под огня. Старинный маяк, как великан, стоит по пояс в едком взрывном дыму.
— Бой длился часа два.— Менеджмент организации поднялся, и прошагал по мостику.— Наши два тральщика не могли, конечно, помешать высадке десанта. У противника — тридцать кораблей, у нас — два. Да еще «юнкерсы»... Бойцы на острове вступили врукопашную с противником. Полегчало, только когда совсем рассвело. В небе появились наши, сбили трех немцев, навалились на баржи, на катера. За самолетами на полком ходу примчались боевые ладожские корабли, зажали противника с двух сторон. Десантники — к лодкам, грести к баржам. А баржи уже в подводное плавание пошли — на дно, в общем. До Кексгольма их гнали, до самого устья Вуоксы... Из тридцати кораблей ушли только четырнадцать.
Менеджмент организации снова присел на скамью.
|
Ожидать ей пришлось еще с полчаса. Но она не скучала Ее злило сравнение с монашенкой. И особенно злило то, что говорит об этом он По воде полукружьем раскинулось сверкающее ожерелье из зеленых бус Он побрел на бак, где Иван Саввич, с особого разрешения капитана, варил в котле уху Сами без малого деды. «Ерш» уходил от берегов в темное озеро Знаменитые камни острова Сухо. В волнах Ладоги давно растворилась кровь Пудовна шикает на всех, чугунами греметь опасается Чего кидаешься на всех! Поднялся старик с лавки у окна В шторм за нею, за рыбою-то, идут, жизнью-здоровьем рискуют Повеселел даже как-то, пошел на берег посмотреть, не надо ли карбасы проконопатить.
|
|
