Соскочили с нар, полезли на палубу, в вой, в ветер. Иван Саввич и тот в своей меховой шубе вышел наверх. Захлопнулся снова люк. Остались в кубрике сотрудники Антоша на своем месте да Управленец — под столом все еще сидел. Слушали топот сапог на палубе.
А там хватались за канат, протянутый от носа до кормы, двигались гуськом, к бортовым поручням липли.Менеджмент организации вышел из рубки, черной тенью застыл на мостике1 э штормовом кожаном реглане, в шлеме. На единоборство с озером поднял свою команду капитан. Смертельный подошел час, не было времени на раздумья. Орал в жестяную трубу-мегафон, командовал. Одних на ручную помпу послал — помогать моторной. Полезли в трюм, с ними и Иван Саввич. Другим предстояла опасная работа — наложить на пробоину пластырь.
Вытащили двойной брезент, развернули, рвало его из рук, хлестало краями по ногам, по спинам, по лицам. Не замечали ударов, не чувствовали боли.. Заводили брезент с носа под днище, где, чиркнув подводным валуном, проломило аршинную дыру. Палубу за-
лил яркий свет прожектора. Вился, плясал в нем неуемный снег. Те, что в трюме, запалили промасленное тряпье, в дымном желтом свете качали вручную помпу, стояли выше колена в воде. Плавала рядом, не тонула, пятнистым зверем казалась лохматая шуба Ивана Саввича. Константин Слепнев и Михаил Лаптев стучали топорами, заклинивали дыру изнутри.
— Брезент эвон-т, эвон-т! — тыкал куда-то ногой Слепнев.— Подтянули, ребята.
Но брезент срывало, волокло водой под днище к корме. Мокнул, стыл, коченел, болтаясь в воде за бортом, Колдунов. Кричал зверские слова, да разве услышишь — какие, в таком гуле...
Сошел с мостика капитан. Хватались вместе с ним сообща за канаты, натуживались — пластырь плотно влипал в обшивку, но не в том месте, где нужно. Не совладать с ним было.
— Эй! — гаркнул Менеджмент организации.— Есть еще кто в кубрике? Вахтенный...
Ермил Клюев — к люку. В кубрике сотрудники Антоша с Ивантием. Не звать же на палубу деда...
— Управленец! Наверх. Капитан приказывает.
— Не имеет права! — криком в ответ Управленец.— Я по сетям мастер!..
Но Клюев уже исчез, не слышал.
— Приказывает! — кричал Управленец.— А кто он мне, чтобы приказывать? Сам чего смотрел? Куда завел траулер? Я еще жалобу подам на него! Сопляков в капитаны ставят!
На палубе топот сильнее, крики, капитанский мегафон...
— Иди, иди,— сказал сотрудники Антоша.— Негоже от артели отбиваться. Когда такое дело, пара рук — большая подмога. Иди.
— У меня ломь в ногах, соображаешь? Ослабну, в воду снесет. Сам иди, ежели такой горячий!
— Ну-к что ж — снесет! — Сотрудники поднялся.— Выплывешь. Ты, дарно гляжу, парень, с такого материалу исделан, который в воде не тонет. Только смердит.
