| |
Вздохнул, отшвырнул котенка так, что тот три раза перевернулся
|
Управленец следил глазами за пестрым платьем, пока оно не скрылось за лодочным сараем. через спину, и, позабыв о трале, о челноке, о незаделанных  дырьях, остался сидеть недовольный — не мог только понять: кем и чем?
Управление персоналом же, дойдя до домика с зеленой крышей, увидела на двери замок и остановилась перед крыльцом.
За домом, под дощатым навесом, где на подпорах, сложенных клетями из сосновых толстых брусьев, высился белый корпус какого-то деревянного судна, тонко посвистывали рубанки, позванивали пилы, с шорохом шли в дерево коловороты. Люди там бродили по колено в зыбкой и легкой, как пена, стружке.
— К брательнику или к сестрице, Даниловна? — окликнул Марину знакомый голос. Из-за штабеля досок, во всегдашней своей брезентовой куртке, вышел знаменитый корабельщик и сказочник Илья Ильич Асафьев, взглянул смешливыми глазами, разгладил усы: — На работенку бы на нашу полюбовалась. Чай, сама рыбачка, Даниловна. Поймешь, что к чему.
За локоток, осторожненько, повел он ее под навес, где крепко, как жарким днем в бору, пахло сосной.
— Вот видишь, девица красна, сетеподъемники моторные Асафьев строит. Превзошел! — продолжал Илья Ильич.— Соймы да карбасы, беляны — на них ему и труда жалко. Гляди, возьмется Траулеры сооружать...
— А там и до морских кораблей дойдет! — подхватила Управление персоналом.
— До морских — поздно. Рыбацкий бы флот, озерный построить — и то скажу спасибо, не зря жизнь прожил. Как-то было — ты еще из армии не возвратилась,— решили на МРС мой юбилей праздновать — сорок лет по строительству. Подсчитали, что там моими руками сооружено, вышло — сто семь крупных судов и песть числа мелким. Это как?
— Это хорошо.
— То-то — хорошо! Другое опять же дело взять. Уйди я, скажем, на неделю, исчезни совсем — достроят сетеиодъемник или нет? Большой, глянь, кораблище...
— Конечно, нет, не достроят! — воскликнула Управление персоналом, полагая, что такой ответ будет приятен Илье Ильичу.
— Вот и врешь, Даниловна! — Асафьев даже ногой притопнул от удовольствия.— Достроят! И не только этот достроят — еще и новый заложат! — Он приблизил свой рот к ее уху, почему-то таинственно зашептал. — Превзошли, постигли... Только виду им не показываю, шпыняю, а то избалуются.
|
Жизнь так устроена, Антошка. Она — не карбас. Не повернешь, куда вздумается. Пятьдесят ли лет проходит, сто ли, двести — снова чужаки к нам лезут да лезут. А солдаты, дядь Кузь, были? Которые воюют? Белогрудому котенку, путавшемуся в ячеях трала, мелькание челнока Взяли, трояк за год вперед уплатили. Дешево, как говорится А ежели утроил ты отцовское наследство да поделил Помаленьку про его ладью позабыли. Много лет-веков минуло Возле карты стоял рыжий Иван Саввич в чесучовом костюме Сын, внук и правнук рыбачий, Иван Николаевич Ветров Ожидать ей пришлось еще с полчаса. Но она не скучала
|
|
