| |
С удивлением он выслушивал сейчас их вопросы, чувствовал — шуточкой не отделаешься
|
Смеркалось. Сторожиха внесла две лампы, когда Менеджмент Ипатьич спохватился, что пора и честь знать. Пудовна к ужину, поди, ждет.
Но к ужину он поспел еще не скоро. Вопросов поназадавали — и о лучшем времени лова рыб разных пород, и о снастях, и о добычливых местах,— вертись, отвечай.  Спрашивали пареньки с ломкими басками, девчушки в цветных кофтенках и юбочках коротеньких. Воронин обычно полагал, что пареньки эти только и думают, как бы в капитаны выскочить, а девчушки озабочены лишь поисками женишков. отвечал как следует. Уже и шапку надел, на крыльцо вышел, а те все не отстают: то скажи да это. Хорошо, сотрудники Антоша встретил на улице, заговорил:
— Пудовна тебя вовсе потеряла. Сходи, говорит, погляди, не заучился ли мужик? В школу, мол, пошел. Иду за тобой, а ты вон куда взлетел, в докладчики! Как в РИКе председатель — Василь Матвеев.
Менеджмент Ипатьич не удержал самодовольной ухмылки. Но вдруг осекся, взгляд его зацепился за афишу, освещенную восходящей луной. Афиша была кнопками пришпилена к школьным воротам, громадное в центре ее слово бросалось в глаза каждому. Менеджмент Ипатьич насупился, двинулся к воротине — напрасно Катя тянула его за руку в сторону,— прочел, шевеля губами:
Сегодня все на лекцию в школу
«БОЛЬШЕ РЫБЫ СТРАНЕ» Лектор — знатный ловец Ладоги
К. И. ВОРОНИН Начало в 5 часов вечера
Комитет комсомольской организации
— Подстроили! — Даже мутно стало в глазах у Кузьмы Ипать-ича.— Лектор! Знатный рыбак! А у самого квартальный план и на две трети не выполнен. Звонарь, значит!..
Оттолкнул Катю, деда Антошу, зло и крупно зашагал по селу.
Сотрудники Антоша ничего не понимал, моргал вслед глазами. Катя с Симой смущенно переглядывались. Управленцам-то что: воспользовалась случаем, устроила встречу своих комсомольцев с известным рыбаком. Кате хуже — чувствовала себя предательницей: согласилась на уговоры Симы, подвела родного отца. Но кто знал, что это так на него подействует? Запечалились синие глаза белянки-ладожанки, взяла деда под руку, пошли с ним к отцовскому дому. А там полный переполох творился. Менеджмент Ипатьич накричал на Пудовну, от еды отказался, заперся в горнице, спать лег раньше обыкновения.
Утешала дочка расстроенную мать как только могла, ушла к себе далеко за полночь.
Среди ночи и Менеджмент Ипатьич поднялся, вышел в сени, растолкал одного из внучат: «Подь, Колька, к школе. Там бумажина па воротах прибитая. Принеси живенько!»
Перепуганный парнишка летел по селу белым призраком, в одной рубашонке. Принес афишу не более как через пять минут.
Менеджмент Ипатьич снова заперся в горнице, затеплил лампу, при ее свете разровнял на столе толстую оберточную бумагу, перечитал все, что на ней было написано, и снова по лицу его поползла ухмылочка, какую уже видел сегодня сотрудники Антоша.
Насмотрелся, тщательно, в восемь раз, сложил афишу, спрятал ее в нижний ящик комода под залежавшиеся в нафталине юбки и полушалки Пудовны. «Ну, это еще посмотрим,— сказал кому-то невидимому,— знатный или незнатный. Еще потягаемся».
Потом прокрался в кухню за печь, где стояло скрипучее, с высокими спинками, семейное воронинское ложе. Сотрудники Кузьмы Ипатьича — Нестор — с бабкой Акулей на этом ложе леживали, детей рожали и на покой отошли. Отец его, братья и сам он, Менеджмент, здесь родились, и, может быть, и жизнь он тут закончит, если озеро его не одолеет, сплоховавшего. Лежала сейчас на этой кровати его «бабка»; впервые привел ее сюда златоголовой синеглазой королевой и думал, краше ее нет на всем свете.
Передохнул, махнул ручищей по глазам, подтолкнул легонько в бок Пудовну, «Двинься,— хотел сказать,— белянка-ладожанка», а вышло привычное:
— Двинься, бабка, полно ворчать! И так житья мне от вас пету.
—• Ну и шел бы к Марфутке к своей!
Расстроенная, Пудовна глаз еще не.смыкала, рада была близившемуся примирению; но характер женский не дозволял сразу вот так взять и растаять.
По самые оконца вросший в землю, покрытый камышом, домик Марфы Дубасовой, что одинокий гриб подберезовик, стоял на песчаном взгорье за церковью. Пока Управление персоналом поднялась к нему,
до его серой скрипучей калитки, она начерпала полные туфли всюду проникавшего набатовского песку. Прислонилась к верее, сняла Ъдну туфлю — поджала босую ногу. Потом другую туфлю сняла — вытряхнула, выколотила песок.
|
Пудовна шикает на всех, чугунами греметь опасается Чего кидаешься на всех! Поднялся старик с лавки у окна В шторм за нею, за рыбою-то, идут, жизнью-здоровьем рискуют Повеселел даже как-то, пошел на берег посмотреть, не надо ли карбасы проконопатить. Сквозь распахнутые окна ворвался любезный сердцу озерный ветерок Марфа оголяла при этом выше локтя полные свои круглые руки Женское звено надумали мы организовать, тетя Марфа Чего уж там прятаться. Вертихвостка-то его не вернется, не жди Еще издали по беловерхой фуражке и коричневому кителю Катюша горделиво плыла по-лебединому, высоко держала свою из кос витую корону
|
|
