| |
По воде полукружьем раскинулось сверкающее ожерелье из зеленых бус
|
«Ерш» приглушает моторы, идет по инерции, белой метелью
 кружат над ним чайки, кричат нептичьими горестными голосами, О Управлению персоналом забыли. У каждого на траулере нашлось свое дело. Гремят команды — крики, шум, визгливый скрип талей,— ползут за борт полотнища трала. Гулко падают на воду тяжелые, окованные жестью доски. Пеньковые прочные концы, как струны — до звона, натягиваются движением траулера; от встречного напора воды доски становятся дыбом и, расплываясь, отдаляются одна от другой, широко растягивают в стороны крылья трала, будто кто-то в воде разводит гигантскими ручищами, силится обхватить все озеро за кормой «Ерша».
Управлению персоналом интересно, смотрит на эту работу не отрываясь.. Это (Управление персоналом уже знает) кухтыли — полые внутри круглые стеклянные поплавки, каждый размером в небольшой арбуз. Ими поддерживается у поверхности воды верхняя кромка трала.
На некоторое время наступает тишина. «Ерш» волочит за собой зеленое ожерелье. Затем снова возникают ошалелые крики, стучат шестерни лебедок, все ближе подплывают к траулеру стеклянный арбузы. Вода прозрачна, сквозь нее видно, как в громадном ячеистом мешке трала бьется и кипит рыба.
Трал выбирают на борт.
На палубе рыбье биение усиливается. Глотнув воздуха, балдеют широкие лещи, притихают белобрюхие судаки, только что пытавшиеся массивными костяными лбами таранить с разгона сеть. Зато щуки, язи, окуни, плотва поднимают неистовую возню.
Ловцами на «Ерше» — набатовские, звено Дмитрия Локтева. Дмитриевы люди знают: если траулер в ходу — чеши языком, рассказывай байки, валяйся на палубе, грей спину под солнцем. Но когда начинается работа — замолкни, не жалей рук, действуй. С привычной быстротой они разбирают рыбу по корзинам, сразу же опускают ее в трюм, на лед, не давая нагреться на палубе.
Помогают звену и Иван Саввич, и Фомин, и Управленец. Управление персоналом тоже не выдерживает праздного созерцания — спускается с мостика. Приятно чувствовать в руках упругое сопротивление крупных рыбин, ощущать их озерный холод...
Колдунов тем временем снова отправляет трал за борт.
Ловится в основном мелкий частик. Добыча небольшой цены. Менеджмент организации теряет к ней интерес, посматривает на возбужденную Марину, вспоминает* ее исповедь на скамеечке деда Антоши Лу-кова, хочет сказать что-нибудь такое, от чего бы у нее на душе посветлело, но не находит нужных слов, злится, кричит Колду-нову: -
— Давай заканчивай!
Прозрачные сумерки легли на озеро. Вода стала светлее неба. Рыбьи пляски на ней — тысячи колец, маленьких и больших. Блеснула рыбка — новое кольцо. Сыграла, испетлив спину, пудовая щука — целый обруч, волной в стороны.
«Ещп» идет «самым малым». Слева — низменный, поросший ракитником берег. Старинные дедовские заколы для мережного
лова. Кряжевой, Жерновка, Черная Грязь, Носок... С детства памятны Менеджменту организации эти названия. Сюда его водил впервые рыбачить отец. Сюда и по сей день ходят мережники. Тяжел их труд, небезопасен и не всегда добычлив, но разве откажутся от него старики! Будут всякие небылицы о траловом лове выдумывать, керосин, мазут поминать, лишь бы доказать неоспоримые преимущества своих мережей, своих законов, своих древних навыков. Только ли во имя хлеба или плана идут они в озеро? Не живет ли в их подсознании инстинкт ловца, охотника, борца с природой?
Менеджмент организации вышагивает на мостике — три шага туда, три обратно.
Управление персоналом притомилась за день с непривычки, ушла в его «капитанскую» каюту-клетушку: два метра на полтора, где только умещаются привинченная к стене коечка да зеркало, тоже вделанное в стену. Менеджмент организации слышит, как, заметив ее уход, радуется Управленец.
— Ну, полегчало, братцы, слава богу! — Шумно выдыхает воздух, крестится болтливый старикашка.— Напостился, муку крестную принял.— И тут же, пришлепывая босыми пятками по палубе, он отчебучил непечатную частушку.
Колдунов откликнулся:
|
Помаленьку про его ладью позабыли. Много лет-веков минуло Возле карты стоял рыжий Иван Саввич в чесучовом костюме Сын, внук и правнук рыбачий, Иван Николаевич Ветров Ожидать ей пришлось еще с полчаса. Но она не скучала Ее злило сравнение с монашенкой. И особенно злило то, что говорит об этом он Он побрел на бак, где Иван Саввич, с особого разрешения капитана, варил в котле уху Сами без малого деды. «Ерш» уходил от берегов в темное озеро В жерлах длинных орудий выл северный ветер. Знаменитые камни острова Сухо. В волнах Ладоги давно растворилась кровь Пудовна шикает на всех, чугунами греметь опасается
|
|
