| |
Повеселел даже как-то, пошел на берег посмотреть, не надо ли карбасы проконопатить.
|
— Пошли, ежели так,— сказал он,— сядем возле баньки, потолкуем.
— Что ты, дядя Менеджмент! Нас тут мало, Весь класс собрать надо. Мы только делегация, дядя Менеджмент.
 —*■ Ладно,— миролюбиво согласился Менеджмент Ипатьич.— Делегаты! Соберетесь — приходите. —Пескариной быстрой стайкой мчались ребята по оелу, взбрасывали босыми пятками уличную пыль. Серое облако катилось
вслед за ними — ну точь-в-точь донная муть клубится так в воде за разгулявшимися пескарями.
— Куда? — загородила руками им дорогу тетя Управленец. В веснушечках вся, с белыми косичками — разве подумаешь, что это самая главная в Набатове комсомолка? Да с ней хоть сейчас в лапту играй.
— В школу, тетя Управленец! — закричали вокруг нее.— Катерина Кузьминишна ответ ждет. Дядя Менеджмент про рыб рассказывать будет.
— Про рыб? Дядя Менеджмент? — Тетя Управленец очень удивилась.
— Ей-ей, тетя Управленец! Приходите, говорит. Полный вам будет доклад!
Тетя Управленец, многократная победительница по метанию диска на областных соревнованиях и секретарь сельской комсомольской организации, призадумалась, услыхав такое известие, сильными своими, красивыми руками поправила растрепанные ветром волнистые волосы и вместе с ребятами повернула к школе.
Кузьму Ипатьича озадачивало, зачем ребятам понадобилось вести его такой длинной, кружной дорогой. Уговорили рассказывать в школе, ну и идти бы к школе прямиком — мимо сельмага, мимо колхозного правления. Нет, тащат через церковную ограду, через могилы. К заднему крыльцу.
В школьном зале было чисто выметено, расставлены рядами скамейки, на которых буйствовало десятка три ребят. Менеджмент Ипатьич покосился, шевельнул космами бровей — утихли. Антошка подал стул. Сел старик спиной к сцене, подергал себя за бороду — совсем в зале стихло. Только шелестела слюдяными крылышками коричневая стрекоза, стукаясь толстой башкой о потолок.
Нескладно как-то получается; все смотрят на него — и Катюша-дочка с Серафимкой в уголке притаились — ждут. Испарина стала прошибать Кузьму Ипатьича. Оглянулся туда, сюда...
|
В жерлах длинных орудий выл северный ветер. Знаменитые камни острова Сухо. В волнах Ладоги давно растворилась кровь Пудовна шикает на всех, чугунами греметь опасается Чего кидаешься на всех! Поднялся старик с лавки у окна В шторм за нею, за рыбою-то, идут, жизнью-здоровьем рискуют Сквозь распахнутые окна ворвался любезный сердцу озерный ветерок С удивлением он выслушивал сейчас их вопросы, чувствовал — шуточкой не отделаешься Марфа оголяла при этом выше локтя полные свои круглые руки Женское звено надумали мы организовать, тетя Марфа Чего уж там прятаться. Вертихвостка-то его не вернется, не жди
|
|
